Как Котовский в Уварове «Барыню» танцевал, рассказал городской краеведческий музей

В начале ХХ века после того, как отгремели Первая мировая война и Февральская революция, два истинных энтузиаста, активиста и преданных поклонника искусства Василий Ревелев и Егор Уваров создали в Уварове настоящий музыкально-драматический театр.

Создали, вдохнули в него творческую жизнь, повели за собой молодёжь.

— В театре не было ни одного профессионального актёра, ни одного подготовленного режиссёра. Помещения доброго не было. А театр был! Служил людям, помогал им сохранить надежду на добрую скорую жизнь, звал к светлому, возвышенному, — рассказывает Анастасия.

В 1917–1918 годах людям в России, и в том числе в Уварове, богатым и бедным, казалось, что всё рухнуло — царский трон, жизнь, древние традиции, бытовой уклад, семья… Кругом всё падает в бездну, бедность во всём, озлобленность, безверие и уныние людей, безвластие.

Два человека, переживших в боях войну, поняли, что необходимо возрождать веру в добро, будущее, лечить душу, вести людей к светлому, вдохнуть в них надежду, позвать к искусству.

В центре тогда ещё села Уварово, на Базарной площади стояло ветхое двухэтажное здание Общества трезвости, чайная. Новая советская власть передала его Обществу увечных воинов.

На общественных началах там оборудовали театр. Организовали драматический кружок. Руководители — Ревелев и Уваров.

— Нам, не жившим в те суровые и бедные годы, трудно представить, каких усилий это стоило. Легко сказать «Оборудовали театр!», когда нет гвоздей, не достать банки краски, куска материи, листа бумаги. Но приступили к работе всем миром, проверенным и безотказным способом на Руси, — говорит Анастасия Андреева.

В бывших «дворянских гнёздах», в помещичьих усадьбах реквизировали книги, организовали библиотеку. Там же нашли для будущего театра керосиновые лампы, шторы, материал для занавеса, обувь и одежду для артистов, мебель. Так и возник Нардом.

Зрительный зал в былом Обществе трезвости вмещал 150-160 человек. При проведении самых разных культурных мероприятий он был всегда внабой, не хватало мест всем пришедшим.

Бедные люди жертвовали последнюю копейку на билет для посещения театра. На телегах приезжали в театр из окрестных сёл. Семьями посещали спектакли, выступления струнного оркестра. Всякий раз постановки шли с аншлагом.

В последующем обустроили театр побольше — в бывшем доме купцов Ширяева и Дроздова.

«В самодеятельности всего было более 80 человек… Коллектив был удивительно сплочённым, здоровым, никогда не было никаких неприятностей… Вся обслуга Нардома была на общественных началах. Воистину Народный Дом!» — пишет в своих мемуарах Василий Ревелев.

Уже шла Гражданская война. Ещё один отрывок из мемуаров:

«Нужно только представить себе, село окружила банда Антонова, тревожное, напряжённое положение. Города Балашов, Борисоглебск заняты белыми. Тамбов на осадном положении. Железная дорога работает с перебоями. А Уваровский Нардом работает с полной нагрузкой, ставит спектакли, концерты… Народ идёт».

В Уварове — неокрепшая власть, разруха, во всём непорядок, голодные, неурожайные 1921–1922 годы дали о себе знать: люди от голода умирают под плетнями.

Отряды Антонова не раз врывались в Уварово, погибли десятки уваровцев. А театр жил.

Василий Ревелев пишет о выездах театра в соседние сёла: Семёновку, Нижний Шибряй. Подобные путешествия, как и игра в театре, были небезопасными. Антоновцы артистов принимали за ярых сторонников советской власти и были скоры на бессудную расправу.

— В своих мемуарах Василий Александрович Ревелев пишет, как 12 июля 1921 года для борьбы с бандой Антонова в Уварово прибыла прославленная бригада Котовского. Вечером для красноармейцев и комсостава в Нардоме дали спектакль. На спектакле присутствовал Котовский, — рассказывает Анастасия.

По ходу пьесы мамаша выдавала свою дочь замуж за нелюбимого. Дочь категорически протестовала: «Не пойду, что хочешь делай, не пойду, не хочу!». «За кого ты хочешь, доченька?», спросила мать. Тут артистка не растерялась: «За котовца, маменька!».

«В зале — буря аплодисментов, бойцы на руках вынесли Котовского на сцену. Послышались возгласы: «Котовский! «Барыню!». Оркестр заиграл «Барыню». Как же залихватски плясал Котовский!..», — пишет Ревелев.