О своём военном детстве ветеран рассказал уваровским школьникам

Алексею Никифоровичу Плуталову 92 года, но, несмотря на солидный возраст, он бодр, не растерял чувства юмора и сохранил в памяти события грозных сороковых. На встрече с уваровскими лицеистами не звучали имена известных маршалов, не было ни слова сказано о знаменитых сражениях Великой Отечественной, горьких поражениях и победоносных атаках. Школьники увидели войну глазами семилетнего мальчика.

Родился Алексей Никифорович Плуталов в селе Коростелёво, а когда ему было пять лет, семья продала дом и переехала в посёлок Болшево Московской области, где располагалось Московское военно-инженерное училище.

— Стояли там казармы для военных и бараки для гражданских. В 12-метровой комнатке я жил с родителями, старшим братом и новорожденной сестрёнкой. В бараке было много детей, зимой мы босыми бегали по коридору, уставленному деревянными корытами, и играли в прятки. Почему корыта деревянные? Так цинковые тогда ещё были роскошью, уж не говорю о стиральной машине, — рассказывает ветеран.

В Болшево, спустя два года, и застала Алёшу война. В трёх километрах от посёлка, на станции Подлипки, располагался один из крупнейших в стране артиллерийских заводов, который вызывал большой интерес у вражеской авиации.

— Завод с запада оградили аэростатами, с запада и юго-запада поставили зенитки. Немцы начали облетать их южнее, разворачивались прямо за нашим домом и вновь устремлялись на Подлипки — бомбить. Тогда зенитную батарею поставили и у нас, — вспоминает Алексей Никифорович.

Воздушную тревогу в Болшево объявляли три-четыре раза в день, в посёлке вырыли бомбоубежища, которые назывались «щели». Туда жители отправлялись, прихватив запас воды, немного еды и смену одежды. Двери и окна в бараке оставляли открытыми.

— Это чтобы в случае пожара огнеборцы могли хоть какое-то имущество в окошки-то повыбрасывать, — поясняет ветеран.

Алексей Никифорович говорит, что частые тревоги изнуряли, но они, дети, к этому относились проще, чем взрослые. Во-первых, верили в скорую победу Красной армии, да и карикатуры на фашистов вызывали смех: солдат вражеской армии изображали в виде злобных толстячков с рожками.

Во-вторых, было у Алёшки и его товарищей много интересных мальчишеских дел.

— Взрывы вокруг всё продолжались, фашистские самолёты всё летели, зенитки по ним били и с неба сыпались осколки снарядов. Эти осколки мы собирали, хвастались, у кого больше, менялись. Однажды мне повезло найти нос снаряда с кольцом. Такого не было ни у кого, мне предлагали за него и 10 и 15 осколков, а я не отдавал, — рассказывает Алексей Никифорович.

Вспоминает ветеран, как посчастливилось ему, 7-летнему мальчишке, найти на полигоне военного училища неразорвавшуюся гранату. Героем ходил, пока старшие не отняли. Вспоминает, как собирали ручки от этих гранат и играли ими в городки, как отыскивали на свалке красные звёздочки без «лапок», приделывали к сделанным из газет пилоткам и играли в войну:

— В мирное время мы в наших и японцев играли, теперь в красных и фашистов. Фашистом никто не хотел быть, заставляли эту роль исполнять самых младших, в числе которых я и оказался. Обидно быть фашистом, гораздо обиднее, чем японцем, а играть-то хочется! Вот и брали меня в плен, водили под конвоем на допросы.

Рассказал Алексей Никифорович ребятам и о том, почему вернулся в родное Коростелёво: мать боялась за двухлетнюю дочку, которая уж очень сильно рыдала, услышав взрывы, да и отец в письмах с фронта советовал эвакуироваться.

Вспомнил и о своём «военном меню»: жиденькой похлёбке из перетёртых зёрен, сладковато-горьких желудях, варёной свёкле.

— На Новый год как-то приготовили для нас богатое угощение — кисель из сахарной свёклы и картофельного крахмала. Ели, что ж. Хотя, скажу вам, у свёклы этой есть одна особенность: если её постоянно есть, она в организме тошноту вызывать начинает, — смеётся ветеран.

Очень понравился ребятам их гость, каждый спешил задать ему свой вопрос, потом читали стихи, посвящённые войне, просили автографы, дарили цветы. Проводили дружной гурьбой до дверей школы, взяв обещание непременно приехать ещё.